Чувства как симптомы

Автор: Вероника Хлебова

Обида 

Не бывает обид из взрослого состояния, это детское чувство. Если вы чувствуете обиду, можете сразу для себя обозначить: «Я в Ребенке». Если обида — это симптом, то — чего?

В той ситуации, где вы почувствовали обиду, вы возлагали на другого человека свои надежды. Вы ждали, что он (человек) поступит определенным образом, вы ждали нужного для вас поступка, отношения к себе. Однако он поступил иначе, нежелательным для вас способом. Обида означает, что в этот момент вы привязаны к желательному для вас поступку от другого человека, вам кажется, что вы не можете без него обойтись. Взрослый не чувствует обиду. Он чувствует злость — если, к примеру, были нарушены некоторые договоренности. И ожидание было основано именно на них, а не на фантазиях, интерпретациях обещанного или мечтах.

При этом, если смотреть на обиду как на симптом, не оценивая себя, то вы увидите, в каких обстоятельствах вы еще не окрепли, не отделились от сильного «родителя», не получили права на свои самостоятельные действия. К примеру — обидно, что не позвали в компанию друзей? Возможно, эти друзья в вашей субъективности «большие и значимые», и их приглашение укрепляет вашу значимость. А что происходит с этой значимостью, если ее нужно подкреплять? Или: обидно, что не сказали, что вы красивая? (умная, талантливая, сексуальная). Почему этот человек имеет право назначать вас значимой или не очень? И вы сами наделяете его этим «правом»? Что происходит с вашим само-признанием?

Свободным себя чувствует отделившийся от родительской фигуры человек. В свою очередь, обида возникает к родительской фигуре (это понятие шире, чем просто родитель), и ожидания сохраняются к ней же.

…Снова обиделась, что не услышали то, что для меня важно.
…Обидно, что опять не поинтересовались, что же хочу я сам.
…Кажется, что мне «предпочли» другую — и вот обидно.
…Так старалась, так выложилась, и — не оценили.

Это то место, где вы еще не встали на ноги. Это то место, где вы надеялись, ждали и не получили. И ждете до сих пор. Разрешения, тепла, участия, вовлеченности — чего угодно. Это то «место», где не сформировалось право поступать по своему усмотрению, потому и сохраняется зависимость от авторитетного признания-разрешения.

Недовольство, или Капризный Внутренний Ребенок

— Почему я должна сама?.. Я не хочу! (заботиться о себе, обеспечивать себе поддержку — все, что связано со словом «сама»).
— Я и так все всегда делаю сама!
— Я не получила всего этого, и мне должны! (а именно — уважение, признание; прислушаться, пойти навстречу, договориться etс.)

Если клиент изначально очень взрослый (т. е. прячет свою детскую часть), то такой капризный ребенок может «появиться» перед терапевтом не раньше, чем у клиента будет достаточно доверия, чтобы настолько раскрыться. Бывают люди, сразу способные предъявить свои детские претензии, не считая это зазорным. Чаще всего если мы с претензией предъявляем свою детскую недовольную часть, то (если только не имеем дело с законченным невротиком, который «всем должен») встречаемся с более или менее жестким отпором.

Как будто никто не хочет — заботиться, уважать, признавать, восхищаться и т. п.
И вот мы снова в ре-травме; ранимся, обижаемся и недоумеваем: как же так? Я же точно знаю, что мне должны… Так капризничает, протестует Внутренний Ребенок. В этом примере, как и в предыдущем, он обращается к родительской фигуре (к значимому человеку извне, на которого направлены ожидания заботы, внимания и т. п.).

Есть две причины такого состояния: пережитый в детстве дефицит, недостача, за которую реальный родитель не взял ответственность, и, напротив, неумеренная опека — тоже в детстве, где родитель не верил в то, что ребенок способен нести свою ответственность сам (по силам), и брал ее на себя. В первом случае родитель по каким‑то причинам не обеспечил достаточное количество тепла и — гласно или косвенно — переложил ответственность за дефицит на ребенка («Ты сам виноват в том, что я с тобой так обращаюсь»). Во втором случае родитель по своим причинам не смог поверить в то, что дал ребенку достаточно, и он (ребенок) сам должен научиться справляться со своей жизнью. Этот родитель чем‑то напоминает маленькую птичку, вскармливающую гигантского кукушонка. Чаще всего так происходит вследствие неосознанной родительской вины и, как уже было сказано, недоверия своему ребенку. Думаю, у каждого из нас есть большие и / или локальные зоны такого недовольства, связанного с бессилием: когда‑то достучаться до родителя было невозможно, и кажется, что невозможно сейчас.

Внутренняя драма продолжается, когда другие люди (за исключением законченных невротиков) отказываются быть нам ответственными родителями — заботиться, возвращать права и признание.

Злость

Возможно, кто‑то нарушает ваши границы. Делает нечто такое, на что вы не давали своего согласия. Если вы не будете ругать себя за злость, вы пойдёте дальше. Ответив на вопрос «что же меня злит?», вы сможете сформулировать, что вы защищаете. Это что‑то — имеет для вас большое значение. То, что вы ощущаете как Ценность. Лучше всего, если вы сформулируете свои Ценности словами. Например, вы хотите, чтоб вас не спасали. А спрашивали, нужна ли вам помощь. Вы можете сказать это словами: «Пожалуйста, не нужно мне давать советы, если я не прошу о них. Я обязательно обращусь к тебе, если мне нужна будет помощь». Бывает, что злость возникает от нереалистичных ожиданий.

Например, так:
Я хочу, чтоб другой человек что‑то сделал для меня. Или был каким‑то. Например, более внимательным. Или более решительным. Мне это очень нужно! От него. Такая злость часто бывает тенью из прошлого. Не полученную от родителей решительность, нежность, ответственность хочется получить от Другого. Признав свою злость, вы поймёте, чего вам не хватало. И, кажется, не хватает и теперь. Это «что‑то» — очень важно для вас. Настолько важно, что вы до сих пор надеетесь это получить, для того чтобы насытиться и не страдать от отсутствия оного. Тогда вы вспомните, что заставить Другого быть родителем нельзя. Тем не менее, ваша потребность важна. И должна быть удовлетворена. Увы, придётся прожить горе. Не хватило, не получил…
Теперь придётся самому. Потом вы сможете стать тем, что вам хочется. А также согласитесь принимать от других людей, а не только от родительской фигуры — Решительность. Нежность. Ответственность. И много чего ещё.

Вина

Я буду говорить о вине, которая возникает на эмоциональном уровне отношений. Переживание вины может означать, что кто‑то вручает вам ответственность (чаще всего) за свои чувства. Основное послание: «Мне плохо из‑за того, что ты делаешь (не делаешь)». Главный источник такого страдания виной — разруха границ в чувствительном возрасте, в детстве. Там, где родитель не взял свою, родительскую ответственность, и ребёнок не знал, что берёт не свою ответственность (в её наиболее токсичной форме. Форме вины.)

— «Если б вас у меня не было (т. е., детей), я давно бы развелась с вашим отцом и жила бы счастливо…» — вот и вина за несчастье матери;
— «Если бы тебя не было, я жила бы своей детской жизнью, а не тратила бы силы на тебя…» — вот вам вина за несчастье старшей сестры, которая страдает якобы из‑за меня;
— «Если б не надо было зарабатывать деньги на семью, я был бы поэтом и жил так, как мне нравится…» — это вина за страдания отца.
— «Если б ты хорошо кушала и вела себя, папа приходил бы чаще…».

Эти прямые разрушительные послания гарантируют глубокий разлом в границах, и в будущем человек будет страдать от вины, если кто‑то близкий рядом страдает в состоянии жертвы и вручает ответственность за себя и власть над собой. Вот крючок, на который попадается жертва вменённой ответственности: «Изменись, позаботься о моих чувствах, вот тогда и будет мне счастье».Любая не взятая родителем ответственность провоцирует виноватость ребёнка (впоследствии — взрослого), а именно:

— кто‑то из родителей — жертва и не может это осознать и обозначить в духе: «Ты, ребенок здесь ни при чём, это я не справляюсь со своей жизнью»;
— кто‑то из родителей не может взять ответственность за свои чувства: «Я злюсь, но не из‑за тебя, а из‑за того, что происходит внутри меня», вменяя вместо этого вину: «Ты меня разозлил, потому что был плохой»;
— родители не могут взять родительскую власть, перекладывая ответственность на ребёнка:
«Ты обязан слушаться, подчиняться, уважать взрослых и пр., а если ты этого не делаешь, ты плохой»,
вместо: «Я хочу, чтобы ты…» «Мне нужно от тебя…»;
— родители наделяют ребёнка всевластием, возлагая на него свою ответственность — приглядывать за тем, чтобы отец не пил, воспитывать младших братьев и сестёр, а также используют его как разменную монету в своих разборках.

Переживание вины может также означать, что вы не берёте свою ответственность. Часто это происходит из‑за того, что вы не разобрались с границами — кто и за что отвечает, и провалились в вину. Мать, которая бьёт (кричит на) ребенка, не осознаёт, что ребенок воспроизводит обращение с её беспомощностью в её детстве и ходит по кругу «вина-агрессия». Единственный способ выйти из этой круговерти — взять ответственность за свою травму и согласиться на её лечение у терапевта. Отец, который развёлся с женой и чувствует вину перед ребёнком за то, что мало бывает с ним. Ему предстоит отделить свои чувства к матери от чувств к ребёнку, поработать над ощущением себя «жертвой» этой женщины, взять свою родительскую ответственность (мои отношения с моим ребёнком — это моя ответственность) и власть (у меня есть права видеться с ним, и поэтому я смогу договориться с бывшей и обозначить границы).

Иногда ответственность трудно взять, потому что она связана с изменением представлений о себе. Когда я думаю о себе как о человеке хорошем и не могу признать «неприглядное качество», вытесненное в Тень. Например, я считаю себя очень ответственной. И это качество является очень важной частью моих представлений о себе (например, меня хвалили и принимали, когда я решала проблемы взрослых в своём детстве). Тогда я не буду видеть свои безответственные поступки и ни за что не признаю свои косяки (что я могу нарушать границы, обязательства и т. п.). Я, скорее, буду ссылаться на препятствия и обстоятельства, которые помешали мне быть ответственной. Или, к примеру, я не признаю, что могу манипулировать. Или мстить. Или бояться близости. Или нуждаться, «как маленькая». И т. п. Я не увижу, как я это делаю. Манипулирую, нарушаю границы и т. п. Зато буду уверена, что другие люди именно так и поступают.
Я не возьму свою ответственность и буду обвинять другую сторону. Когда всё‑таки удается взять свою ответственность, в отношениях становится значительно больше ресурса. Если удаётся отдать ответственность, обвиняющая сторона может чувствовать себя пострадавшей. Однако другого способа помочь ей жить с помощью своих (не чужих) ресурсов нет.

Обида и вина. И ответственность

Думается мне, что вина вследствие обиды Другого часто является реакцией на недостаточную отделённость от него. Ты пыталась пошутить, а он обиделся? Она обиделась на то, чему ты раньше, «до неё» — не придавал значения? Всё происходит очень быстро. Так быстро, что ты не успеваешь заметить последовательность чувств. Его (её) обида — твой испуг-твоя вина-твоя плохость. Твоя плохость — твои защиты. Проходят доли секунды, и ты уже защищаешься. Оправдываешься, нападаешь, отрицаешь, рационализируешь. Я расстрою тебя — ни один из этих способов не контактный. Ни один из них не поможет остаться в отношениях в этой локальной зоне.

Он(а) внесла в отношения обиду, а ты — защиту. Здесь, в этой локальной зоне, отношения разорваны. У каждой стороны есть свой выбор. «Обиженный» и «обидчик» могут прийти к ответственности и могут остаться на своих позициях. На своих знакомых позициях Жертвы и Насильника. Если нет привычки брать ответственность — микро-разрывы накапливаются. В большие, масштабные разрывы в отношениях. Если нет привычки осознавать свою ответственность.

Что означает твоя обида, обиженный? Ты чего‑то ждал и не получил? Твои границы нарушены? Те ценности, которые исповедует Другой, тебе не подходят? Почему ты не говоришь об этом прямо? Что означают твои защиты, обидчик? Ты всё‑таки чувствуешь вину и отчаянно защищаешься от своей плохости? Почему же ты виновен? Потому что Другой обижен? Это твой привычный путь — быть плохим, если задел кого‑то? У тебя нет идеи, что ты мог чего‑то не знать о Другом? Получается — должен был знать, и предвидеть, и контролировать себя? ТАК ты привык переживать свой опыт отношений?

Быть ответственным — означает признать, что обида — твоя, если ты обижен. Именно ты переживаешь эти чувства. Это твоя ответственность — обозначить, что именно тебя задевает.
Быть ответственным — означает не впадать в вину, если кто‑то обижен на тебя. Ты ответственен, если спрашиваешь — что случилось, какие действия причиняют боль (ущерб) Другому.
Твоя ответственность — донести, что ты на самом деле имел в виду. Учесть свои ошибки, если они были.
Твоя ответственность — признать тот факт, что Другой никогда не узнает тебя до конца. И ваши отношения — это опыт, в первую очередь, узнавания.
Твоя ответственность — признать тот факт, что Другой будет, в первую очередь, на своей стороне. И это естественно и здорОво.
Твоя ответственность — объяснить, что ты хочешь, что тебе не нравится.

Совместная ответственность — говорить обо всем этом в контакте. Уважая себя, уважать и Другого в его несовершенстве.
И пользоваться своим правом выбора, если такой ответственный уровень контакта с партнёром невозможен.

Все эти, и другие чувства — это не просто чувства, это симптомы. Они показывают, что ты переживаешь в тех или иных обстоятельствах, они рассказывают о тебе, они помогут еще лучше понять детали твоей личной истории. Плохая тактика по отношению к этим состояниям: старые защиты (стыжение себя, подавление, настойчивые попытки получить дефицит у близких людей etс.). Хорошая тактика по отношению к этим состояниям: принятие себя в этих чувствах, дальнейшее исследование себя.

Текст из книги Вероники Хлебовой "Быть жертвой больше не выгодно"