МАК и работа с субличностями

Автор: Сергей Алхутов, практикующий психолог, педагог, мастер НЛП

В предлагаемой вашему вниманию статье речь пойдёт о работе с субличностями. Материал основан на более чем двадцатилетней практике и опыте применения нового инструмента — метафорических ассоциативных карт.

Итак, субличность. Что это, зачем она, как с ней вообще можно взаимодействовать?

Если бы кто-то вызвался изобразить монументальное полотно «Уровни организации психических явлений», как это сделано в биологии, то субличность оказалась бы на этом полотне гораздо ниже малой группы и тем более ноосферы — где-то между личностью и мемом. Не интернет-мемом, конечно, а мемом как его задумывал автор этого понятия, биолог Ричард Докинз. Он назвал мемом единицу наследования психической информации, вроде гена — тот минимальный «кусочек духа», который может прыгать от человека к человеку.

Субличность как «кусочек духа» тоже может прыгать от человека к человеку. Так мы наследуем «внутреннего Родителя». Больше того: именно похожие субличности могут связывать большие общности людей. Например, понятие этноида, которое используется в этнопсихологии, как раз и есть одна из таких субличностей — это наш «внутренний Китаец» или «внутренний Цыган».

Субличность, как правило, отвечает за один тип поведения. Их часто и называют так, что в имени их идентичности отражается функционал. «Мой внутренний Критик», «внутренний Ребёнок», «Наблюдатель» и т. п. Для каждой из них можно выделить не только поведение, но и то, кем и чем она себя окружает («внутреннего Огородника» можно активизировать, надев соломенную шляпу), какие использует способности, во что верит и ради чего живёт.

На каждом уровне структура явлений психики может быть более или менее компактной, вплоть до совсем рыхлой и несамостоятельной. Вероятно, субличность — структура в среднем даже более компактная и устойчивая, чем личность, и она куда больше обусловливает сама себя, чем обусловливается личностью. Это и понятно: единство функции влечёт за собой простоту структуры.

Субличность не тождественна роли. Роль разыгрывается в обществе, субличность может действовать наедине с собой, иногда уже и не помня, для кого и зачем её действие было совершено впервые.

Субличности могут возникать разными путями. Один из путей — передача личностью ответственности за какую-то часть своего поведения на более низкий уровень. Личность растёт, переусложняется, и делать что-то новое, учиться чему-то или творить всей личностью становится практически невозможно или непомерно дорого. Умение должно быть превращено в навык. Так возникают рабочие субличности — например, языковые.

Бывают субличности, отвечающие за поведение, которое личность не одобряет, — и они могут не осознаваться. Именно с такими субличностями есть смысл работать в терапии. Задача этой работы — установить сотрудничество, в рамках которого поведение, подотчётное субличности, станет функциональным.

Для того, чтобы установить сотрудничество, полезно осознать и идентифицировать субличность. Если перед нами непонятно кто — непонятно, разумеется, и как с этим работать. Вот здесь на помощь и могут прийти МАК.

МАК — по сути всегда знак, а знание как раз и состоит из знаков. Какое место занимает МАК среди прочих знаков? Чтобы понять это, нужно сказать пару слов о классификации знаков. Математик Чарльз Пирс выделил три типа знаков — индексы, иконы и символы.

Индекс — это признак: то, что является знаком, всегда соседствует с тем, что он означает, хотя и не похоже на него. Нет дыма без огня, и дым — его индекс по Пирсу. Икона не связана с означаемым физически и не соседствует с ним, но в каком-то смысле структурно на него похожа. Например, дым как икона может означать что-то бессмысленное, бесплотное и удушливое (не обязательно сам дым, но и, скажем, название романа Тургенева «Дым»). Наконец, символ не только не связан с означаемым, но и не похож на него. Символы могут быть знаками только потому, что люди договорились об их значении. Например, тот же дым, но оранжевый (кстати, наименее естественного цвета — это важно!), в спасательном деле означает «человек в беде», и существуют специальные оранжевые дымовые шашки для подачи сигнала бедствия.

Из трёх описанных выше типов знаков метафорические ассоциативные карты без сомнения могут и должны быть отнесены к знакам-иконам: метафора предполагает структурное подобие сравниваемого, а ассоциация — неустойчивую связь без постоянного соседства.

Для того, чтобы с помощью МАК идентифицировать субличность, можно задать клиенту вопрос: «Кто внутри тебя отвечает за это поведение?» — и предложить вытащить карту из колоды.

Несколько раз я наблюдал за тем, как клиент, вытащив МАК из колоды при работе с субличностью, начинает искать и довольно быстро находит, чем изображение на выпавшей карте похоже на его субличность. При поиске сходства могут игнорироваться детали изображения, очевидные оператору, а деталям, для оператора не важным, клиент может придавать очень большое значение. Бывает, что клиент выдаёт интерпретацию изображения, довольно неожиданную для оператора: например, глядя на спящую на земле женскую фигуру, изображённую на карте, он может сказать: «Она не спит, она слушает землю».

Для упрощения поиска структурных сходств с субличностью, по моим наблюдениям, полезно работать с абстрактными МАК — они допускают больше свободы интерпретации, чем любые другие. Но можно использовать и портретные, и даже сюжетные (желательно не многофигурные, во всяком случае — с явным центральным персонажем).

После того, как субличность идентифицирована, для установления сотрудничества с ней полезно найти позитивное намерение, стоящее за её поведением. Этому могут помочь вопросы вроде «Как он (она) о тебе заботится?», «Что хорошего он (она) хочет для тебя?». На этом этапе работы могут оказаться полезными сюжетные МАК — это может быть связано с тем, что вопросы, которые задаёт оператор, процедурные, а не сущностные.

После того, как описанные два этапа работы с субличностью пройдены, работать можно по-разному (есть разные методики, и никто не отменял интуиции оператора). В этой статье мне не хочется множить сущности без необходимости — уверен, при использовании любой методики выстраивания отношений клиента с его субличностью МАК может найтись место. А можно его и не искать.

В завершение статьи я хочу предупредить об одном важном аспекте работы как с субличностями, так и с МАК (и тем более — работы с первым, используя второе).

В случае, если человек обращается к одной субличности многократно, у него формируется образ субличности. Человек заранее знает, какой отклик получит от субличности, и может формировать этот отклик в соответствии с собственными ожиданиями. Фактически он больше не имеет дела с субличностью — она замещается образом. Я знаю это не только по клиентам, но и интроспективно — в какой-то момент практики работы с собой я «заболтал» свою творческую субличность, и она перестала работать в техниках самопомощи.

Что-то похожее происходит при постоянном использовании одних и тех же колод МАК. Карты становятся узнаваемыми, многие из них уже использовались на предыдущих сессиях и имеют собственные прошлые значения. Из знаков-икон МАК постепенно превращаются в знаки-символы, из метафор становятся аллегориями. Разумеется, это делает работу с МАК нечистой, тормозит, а то и напрочь блокирует её.

Сила МАК и сила работы с субличностями — в неожиданности. И то, что клиент достаёт из колоды неожиданную для себя карту, может подключить к работе даже те субличности, для которых у него уже сформированы заместительные образы.