Адрес магазина: г. Москва, ул. Барышиха, д. 20

Появились вопросы? Поможем! +7 (977) 820-09-11

МАК и трансформационная игра: особенности использования в работе с детьми и взрослыми

Автор: Луконина Виктория Владимировна

В настоящее время широкое использование приобрели такие инструменты в работе психолога, как метафорические ассоциативные карты и трансформационные психологические игры. Очень многие специалисты активно обучаются применению новых инструментов, показывающих хорошие результаты на практике. Однако научных работ, посвященных их описанию и подробному раскрытию механизмов действия, не так много. Постараемся обобщить существующую информацию и рассмотреть психологические механизмы, лежащие в основе применения метафорических ассоциативных карт и места их использования в трансформационных психологических играх, а также возрастные особенности их применения.

Как ясно из названия – два основных понятия, заложенных в основу метафорических ассоциативных карт как психологического инструмента – метафора и ассоциация. Если рассматривать восприятие метафоры как психологический механизм, то образ на метафорической ассоциативной карте выступает в роли проективного стимула, вызывающего актуальное для воспринимающего содержание. Если же говорить о процессе порождения ассоциаций как психологическом механизме, то образ на метафорической ассоциативной карте выступает в роли проективного стимула, активизирующего прошлый опыт воспринимающего.

И в одном, и в другом случае мы говорим об образе на метафорической ассоциативной карте как о проективном стимуле. Образ метафорической ассоциативной карты сам является художественным образом и, в связи с этим фактом, инициирует у воспринимающего проявление таких психологических механизмов восприятия как проекция и идентификация. Проекция здесь понимается нами как психологический процесс, заключающийся в бессознательном поиске взаимосвязей между художественным образом и внутренним миром воспринимающего, а также в мысленном перенесении себя в воображаемую ситуацию, описанную художественным образом. Проекция способствует идентификации воспринимающего с художественным образом. Идентификация в данном контексте понимается нами как бессознательное отождествление воспринимающего с художественным образом (приписывание ему определенных качеств, связанных с особенностями личности воспринимающего, собственного личного опыта, внутренних состояний и переживаний воспринимающего).

Во всех четырех указанных выше психологических механизмах мы сталкиваемся с личностью человека, воспринимающего метафорическую ассоциативную карту, с ее особенностями и внутренними проявлениями вовне. Возникает вполне закономерный вопрос: с чем же работает психолог с помощью метафорических карт? С личностью человека или с каким-либо другим структурным образованием его личности? Мы, вслед за крупнейшими отечественными психологами, предполагаем, что в работе с метафорическими ассоциативными картами психолог работает с такой единицей как личностный смысл.

Личностный смысл – это сложное психологическое образование, которое, по мнению Д.А.Леонтьева, входит в состав восприятия и представления объектов и явлений и отражает их жизненный смысл для субъекта. Индикацией личностного смысла может служить эмоциональная окраска образов объектов и явлений действительности. Для наиболее полного понимания этого определения необходимо расшифровать понятие жизненного смысла. Жизненный смысл, по Д.А.Леонтьеву – это отношение субъекта к объектам или явлениям реальности. Это отношение определяется местом объекта или явления в жизни субъекта. Отношение субъекта к объектам или явлениям действительности выделяет этот объект (явление) в образе мира, а также оказывает влияние на поведение субъекта по отношению к объектам (явлениям) реальности, деятельность субъекта и саму личность субъекта.

Важным пунктом описания личностных смыслов в теории Д.А.Леонтьева является указание на возможности трансформации психического образа и связанных с этим процессом эффектов. Трансформация образов представляет собой их структурирование, которое позволяет одним объектам и явлениям проявиться в фокусе внимания субъекта, тогда как другие объекты и явления уходят на задний план, становятся своеобразным фоном. В ходе этого процесса меняются субъективные связи между элементами ситуации. Не этот ли процесс многие психологи-практики наблюдают в ходе работы с образом метафорической карты?

Таким образом, мы можем предположить, что суть психологической работы с метафорическими ассоциативными картами состоит в трансформации жизненных смыслов сознания посредством переструктурирования имеющихся личностных смыслов, в результате чего происходит рождение качественно отличающихся от изначальных, а потому — новых — личностных смыслов, вытраивающихся в имеющуюся структуру жизненных смыслов субъекта.

Механизм такого переструктурирования невозможен без активного включения процессов мышления и воображения, на что также указывают многие авторы психологических трудов. Процесс появления новых смыслов при решении задач подробно исследовался О.К.Тихомировым и его последователями. По мнению О.К.Тихомирова, смысл развивается путем включения одного и того же объекта или явления в разные системы взаимодействия. Весь процесс решения задачи на невербализованном уровне включает три фазы: формирование поисковой потребности, поиск действия, удовлетворяющего потребность («предрешение») и смысл решения. Такое развитие смысла возможно лишь при решении конкретной задачи, в которой происходит взаимодействие между элементами ситуации и сочетание этих элементов в определенные функциональные группы.

Поиск новых взаимодействий между элементами ситуации и сочетание их в новые функциональные группы или процесс переструктурирования личностных и, впоследствии, жизненных смыслов происходит, как нам представляется, в ходе работы психолога с клиентом с использованием метафорических ассоциативных карт.

В итоге, обобщая все вышеназванные психологические механизмы можно сказать, что метафорические ассоциативные карты выполняют сразу множество функций в работе психолога. В.И.Шебанова, как нам представляется, выделила и описала достаточно полный их список. Туда входит: коммуникативная функция (образ – как средство передачи информации для восприятия или переработки), стимулирующая функция (активизация высших психических функций – восприятия, внимания, памяти, мышления и воображения), организующая или интегрирующая функция (согласованность работы различных сенсорных систем, структурирование процессов мышления), фокусирующая или актуализирующая функция (активизация воспоминаний, эмоциональных переживаний), объективирующая функция (выделение и осознание своих субличностей, ролей, статусов), функция образования смысла, функция рефрейминга и деконструирования (переструктурирование личностных, и в последствии, жизненных смыслов), экспрессивная и катарсическая функции (выражение эмоций, эмоциональная и чувственная разрядка), защитная функция или функция контейнирования (метафорическая карта как талисман или контейнер) и ресурсная функция (активизация личностных ресурсов).

Возникает закономерный вопрос – все ли эти функции метафорических ассоциативных карт могут прослеживаться в работе с детьми или они актуальны при работе только со взрослыми клиентами? В ходе нашего теоретического исследования мы неоднократно отмечали, что в работе с метафорическими ассоциативными картами проявляются как определенные свойства восприятия, такие как апперцепция (обусловленность восприятия личностью воспринимающего и его прошлого опыта), избирательность (выделение из сенсорного поля образов определенного объекта или признака) и осмысленность (наделение образа определенным смыслом), так и внимания, памяти, мышления и воображения. Естественной нам тогда представляется ситуация, в которой возможности ребенка по интерпретации метафорической ассоциативной карты будут ограничены его возрастными особенностями. Рассмотрим этот вопрос подробнее.

Из исследований Е.А.Кричевец, посвященных изучению способности детей к пониманию метафор, можно заключить, что этот навык развивается вплоть до 11-12 лет. Как замечает Е.А.Барляева, только тогда, когда ребенок полностью овладевает понятиями и у него начинает формироваться абстрактное мышление, начинается активное овладение им метафорами. Это происходит в возрасте 12–14 лет. М.В.Самойловой названы факторы, определяющие результат понимания и порождения метафор у детей – уровень интеллектуального развития, уровень развития зрительных предметных представлений и уровень развития вербально-ассоциативных процессов, а именно – скорость и число свободных ассоциаций. Кроме того, в исследовании М.В.Самойловой было показано, что при организованном обучении анализу и конструированию языковых форм и суждений, а также рефлексии собственного продукта словесного творчества, происходит активное развитие способности к пониманию и порождению метафор у детей. При правильной организации, таким развивающим эффектом могут обладать как занятия с использованием метафорических ассоциативных карт, так и психологические трансформационные игры.

Отдельно необходимо отметить, что вербальные метафоры сложнее для понимания и порождения, чем образные. Эта закономерность актуальна как для взрослых (исследования М.О.Аванесян), так и для детей (исследования М.В.Самойловой).

Перейдем к изучению вопроса об особенностях использования метафорических ассоциативных карт в психологических трансформационных играх. Для начала уточним, что собой представляет трансформационная психологическая игра.

Психологическая трансформационная игра – особая разновидность «настольной» игры в индивидуальном или групповом формате. Такая игра может включать в себя: игровое поле, фишки-символы, фишки-ресурсы, кубики, наборы ситуативных и метафорических ассоциативных карт. Психологическая трансформационная игра отличается от эзотерической, коучинговой или бизнес-игры тем, что в ее основании лежит определенный смысловой психологический концепт, взятый из научно обоснованной области психологии. Например, есть игры, в основе которых заложена теория трансакционного анализа Э.Берна, теория архетипов К.Г.Юнга, теория классификации профессий Е.А.Климова и др. Одна психологическая трансформационная игра может основываться как на одном смысловом психологическом концепте, так и на нескольких, взаимодополняющих друг друга. Например, теория классификации профессий Е.А.Климова, теория деятельности А.Н.Леонтьева, теория планомерно-поэтапного формирования умственных действий П.Я.Гальперина и др., мирно сосуществуют в системе игр Е.В.Михеевой «Профнавигатор».

Основной целью психологической трансформационной игры является проработка личного запроса клиента. Тематика запроса может быть совершенно разнообразной и касаться любой жизненной сферы. Не рекомендуется использовать психологические трансформационные игры в работе с клиентами, переживающими состояние острого горя, с пограничными состояниями психики и интеллектуальными нарушениями.

Чем же так хороша психологическая трансформационная игра как инструмент в работе психолога? Ведь игра в психологии всегда рассматривалась как прерогатива детей. Попробуем взглянуть на процесс игры с позиции не только ребенка, но и взрослого человека.

Л.С.Выготский в своей работе «Игра и ее роль в психическом развитии ребенка» писал, что игра – это «воображаемая иллюзорная реализация нереализуемых желаний». Отчасти именно эту функцию игра выполняет и у взрослых: в ходе психологической трансформационной игры клиент формулирует свой запрос, в основе которого как раз и присутствует его нереализуемое желание.

С.Л.Рубинштейн уточняет это положение, говоря о том, что мотив игры заключается в переживании различных сторон действительности. Именно для этого и нужна трансформационная психологическая игра: для того, чтобы клиент смог «пережить» некоторые желаемые или реальные события, находясь в игровой ситуации. Такое «проживание» имеет сразу несколько функций: с одной стороны, это своеобразная защита от опрометчивых действий, ведущих к негативным последствиям, а с другой стороны – способ планирования оптимального будущего. Кроме того, это путь «проживания» сильных отрицательных эмоций наиболее конструктивным способом.

Игра, по мнению Л.С.Выготского – это смысловое поле, движение в котором происходит так же, как в реальности. Это же мы наблюдаем и у взрослых: в ходе психологической трансформационной игры клиент в игровой ситуации ведет себя также как в жизни, его стратегии поведения и способы взаимодействия с реальностью полностью переносятся в игру. При этом все действия клиента в игровом поле подчинены смыслу ситуации.

С другой стороны, как писал С.Л.Рубинштейн, игра – своеобразная школа жизни. Именно в ней осваиваются и закрепляются новые действия и проявления личности. Солидарен с ним и Л.С.Выготский, по мнению которого, этот эффект достигается через создание нового отношения между смысловым полем и реальной ситуацией. Так, в психологической трансформационной игре, при условии переструктурирования клиентом собственных личностных смыслов, происходит трансформация его жизненных смыслов, влекущая за собой изменение поведения клиента по отношению к объектам (явлениям) реальности, его деятельности и самой его личности. Можно сказать, что таким образом и происходит разрешение личного запроса клиента.

Кроме того, Л.С.Выготский отмечал, что игра – источник развития ребенка, а именно — его высших психических функций, таких как восприятие, внимание, память, мышление, воображение, произвольность и рефлексия, и создает для него зону ближайшего развития. Психологическая трансформационная игра оказывает аналогичное развивающее действие как на детей, так и на взрослых.

Побочным эффектом игры можно считать получаемое ребенком удовольствие от ее процесса. Для взрослых в психологической трансформационной игре этот эффект проявляется в изменении эмоционального состояния клиента, а именно – увеличении количества положительно окрашенных эмоций.

В результате всего вышесказанного, если рассматривать психологическую трансформационную игру как инструмент, то, по мнению Е.В.Михеевой – это генератор случайных событий в концептуально организованной тематической системе смыслов. Если же рассматривать психологическую трансформационную игру как процесс, то это динамическая проекция внутреннего мира участника в поле случайных событий относительно сформулированной им самим реальной жизненной задачи.

Метафорические ассоциативные карты в психологической трансформационной игре используются в закрытую, что позволяет участнику для прояснения ситуации обратиться к собственному бессознательному и получить ответ на вопрос или решить задачу за счет переструктурирования собственных личных смыслов относительно актуальной жизненной проблематики. Чаще всего необходимый набор метафорических ассоциативных карт входит в комплект игры, но при желании его можно дополнить или изменить. Выбор метафорических ассоциативных карт зависит в этом случае от смыслового психологического концепта, заложенного в основание игры, или запроса участника игры. При этом могут использоваться как универсальные, так и тематические колоды метафорических карт.

Подводя итог всему вышеизложенному, можно сказать, что метафорические ассоциативные карты – сложноорганизованный инструмент психологической работы, включающий механизмы восприятия метафоры, активизирующий ассоциативное мышление, порождающий процессы проекции и идентификации. Работа с метафорическими ассоциативными картами – это работа с личностными смыслами клиента. В детском возрасте применение метафорических ассоциативных карт требует учета возрастных особенностей, а также уровня развития интеллекта, зрительных предметных представлений и вербально-ассоциативных процессов. Метафорические ассоциативные карты могут использоваться в ходе развивающих занятий с детьми и дополнять другие инструменты, такие как психологические трансформационные игры.